Юлиан Минский

Блог городского невротика: рефлексивные путешествия вширь и вглубь


Previous Entry Share Next Entry
Старые некрополи Москвы: Новодевичье и снег в октябре
городской невротик, гонзо
yulian_minsky
Старые кладбища притягивают меня как магнит. Если в городе, куда я еду, есть старое кладбище, я обязательно стараюсь туда попасть. Многим такое увлечение кажется странным. Но для меня старое кладбище — место, где можно побродить в тишине, подумать, а главное — перестать куда-то бежать.

Поэтому, оказавшись в Москве, я не мог не посетить хотя бы одно из ее старых и окутанных легендами кладбищ.




В итоге мне удалось попасть на оба кладбища, которые меня интересовали — Ваганьковское и Новодевичье. О Ваганьковском и не очень удачной прогулке по нему я уже писал. Если вкратце, то со мной от безысходности и нежелания гулять в одиночестве пошел мой хороший друг, с которым мы приехали в Москву. На кладбище он чувствовал себя очень неуютно, что списывал на "плохую энергетику". В итоге я тоже почувствовал известный дискомфорт — не столько от энергетики, сколько от угрызений совести, что я потащил человека туда, где ему плохо.

До отъезда у меня оставался один день, а в планах еще была Третьяковка и прогулка в районе Китай-Города. Но я все равно решил поехать на Новодевичье, как хотел изначально. Уже один, как я обычно и делаю.

Хотя еще только конец октября, с утра уже выпал снег. Так что я заранее наделся, что будет очень красиво. И не ошибся.





Кладбище расположено бок-о-бок с одноименным монастырем.





Вот так выглядит граница между миром живых и миром ушедших.








Войдя в главные ворота, попадаешь в новую часть кладбища. Мне это не так интересно. Поэтому иду вдоль кирпичной стены по правую руку от центральной аллеи и ищу арочный проход, ведущий в старую. Один из первых памятников, которые попадаются по пути — на могиле тезки — писателя, автора "17 мгновений весны" Юлиана Семёнова. Вспомнилось, как однажды в походе по Крыму я встретил человека, знавшего Семёнова лично и довольно близко. Есть все-таки что-то в теории шести рукопожатий.





Даже в холодную погоду на Новодевичьем довольно много людей. Наверное, одно из самых посещаемых здесь мест — могила Юрия Никулина. Рядом с хозяином, положив голову на лапы, лежит его верный пес. Сама могила уставлена цветами и венками.





Рядом — красивый и трогательный памятник на могиле талантливого танцора и хореографа XX века Игоря Моисеева. Который умер, кстати, в возрасте 101 года.





В старую часть можно попасть, пройдя вдоль красной кирпичной стены справа и свернув в первый арочный проход. Стена с обратной стороны — это колумбарий с урнами и мемориальными табличками. Говорят, сейчас новодевичий колумбарий насчитывает около семи тысяч урн.





Деревья, памятники, дорожки — все присыпано первым снегом. И очень тихо. Вообще заметил, что на кладбищах всегда тихо. Шум города их будто обтекает вокруг и не проникает за кладбищенские стены и изгороди.









Могила Чехова. На самом деле был настолько сосредоточен на поиске могилы Булгакова, что заметил, кому этот памятник, только на фотографии.





По найденному заранее описанию нашел то, что искал — последний приют Булгакова. В описании значилось: свернуть в старую часть некрополя, затем снова свернуть направо, и, двигаясь вдоль стены, только уже с ее обратной стороны, искать двадцать первый ряд. Ряды я не считал, но могилу писателя увидел сразу.





Люди до сих пор приносят сюда цветы, оставляют какие-то вещи. Не знаю почему, но меня поразил ловец снов, который кто-то повесил на куст шиповника, растущий на могиле писателя. Я смотрел на него и думал, что хочу встретиться с девушкой, оставившей его здесь.





Кроме Булгакова здесь похоронено много известных людей: Чехов, Гоголь, Белла Ахмадулина, Сергей Прокофьев, Юрий Никулин и другие, не менее выдающиеся, люди. Я убежден, что после смерти ничего нет. По крайней мере, ничего такого, что поддавалось бы нашему пониманию или представлению о любой форме загробной жизни. Но все же я стоял там и думал: все эти ребята, где они сейчас? Вот их уже нет, но то, что они создали будет жить еще очень долго. Наверное, это единственная форма жизни после смерти, в которую я верю.





После странной и не вполне удавшейся прогулки по Ваганьковскому, мне нужно было проверить свои ощущения. Может быть что-то во мне стало отзываться на атмосферу кладбища иначе? Но нет, все как всегда. Здесь, в этом старом некрополе я почувствовал то, что обычно чувствую в таких местах — невыразимый покой и умиротворение.





Вспоминаю фразу, услышанную в фильме о Вирджинии Вулф "Часы": Что бывает после смерти? Мы возвращаемся туда, откуда пришли.



Recent Posts from This Journal


  • 1
Ещё из старых в Москве интересны Введенское(Немецкое) и старое Донское

  • 1
?

Log in